Михаил Войтовик – руководитель ООО “Мрия”

УКРАИНСКИЙ ОПЫТ ВОСПРОИЗВОДСТВА ПЛОДОРОДИЯ ПОЧВЫ

79
В этом интервью речь пойдет об опыте воспроизводства плодородия почвы в одном из хозяйств Киевской области.

Михаил Викторович Войтовик, кандидат сельскохозяйственных наук, руководит одним из наименьших хозяйств Белоцерковского района – ООО «Мрія». Но это единственное хозяйство, для которого вопрос «Какая земля останется нашим внукам?» не является риторическим. Михаил Войтовик всей своей деятельностью стремится к тому, чтобы на его землях заработал «закон расширенного воспроизводства плодородия почвы».

Знакомство с хозяйством руководитель предложил начать с поля. Именно там находится главный объект его интереса и предмет гордости – почва.

– Здесь в этом году у нас была пшеница (показывает на поле с гречихой Михаил Войтовик), она дала достаточно хороший урожай – 60 ц/га. И прошло чуть больше месяца после того, как мы посеяли гречиху. Видите, в каком она состоянии. Сейчас это 9 этап органогенеза, и никто не подумает, что она посеяна по стерне. Но вопрос даже не в том, что мне нужна гречка, а в том, что земля должна постоянно быть укрыта одеялом или зеленью. Это, наверное, самое основное, к чему мы стремимся. И наша конечная цель – запустить закон расширенного воспроизводства плодородия почвы.

Почва давно создана, но мы, люди, в большинстве своем только вредим этой земле, не хотим идти ей навстречу. Я стремлюсь понять ее и работать по ее законам. Так, уже более 15 лет мы в хозяйстве не пашем. Сначала перешли на минимальную технологию, а последние восемь лет работаем только по технологии No-till.

У меня 3 поля, всего 300 га. Два поля сои и одно – пшеницы. После пшеницы мы еще высеваем промежуточную культуру – гречиху, то есть получаем второй урожай. Таким образом, мы обогащаем поле, где росла пшеница, соломой гречихи для большего органического насыщения севооборота.

Гречиха лучше, чем другие культуры, усваивает из почвы питательные вещества

– Каких результатов вы за это время достигли?

– Наибольший результат – то, что за пять лет мы опровергли для себя мнение многих ученых об отсутствии технологии, воспроизводящей плодородие почвы. То есть, если животноводство у нас уменьшается, то нам конец. А оказывается, все совсем не так и есть совершенно другая технология, которая дала ответ. За пять лет нам удалось процент гумуса увеличить на 0,47%. Это очень большой показатель, кто вникает и понимает, о чем идет речь. Почва всегда укрыта, и нет ни ветровой, ни водной эрозии.

В этом году мы получили хороший урожай зерновых, один из лучших за последние 20 лет. У нас пшеницей было засеяно 137 га, и урожайность составила, в зависимости от сортов (все – отечественные), 58-65 ц/га. 2 класс, пшеница просто шикарная. Это видно и по соломе, ее очень много.

– Откуда же берется необходимая органика на поле?

– Если урожайность пшеницы 6 т/га, то это соответственно 6 или 7 т соломы. Плюс высеяв гречиху, мы получим еще 3 т гречневой соломы, которая отличается от пшеничной своим составом, т. е. набором микро- и макроэлементов.

И вот когда все это смешать, получается 9 т соломы на гектар. Если умножить эту цифру на 3 или 4 – одна тонна соломы приравнивается к 3–4 тоннам органики – получим 27–36 тонн равномерно внесенного органического удобрения. Без затрат на внесение. Повторюсь – равномерно, потому что мы знаем, как часто вносятся органические удобрения. В одном месте машину высыпали, бульдозером растащили – где-то в почву попало, где-то ничего нет.

Посевы гречихи на этом поле в очень хорошем состоянии. 9 этап органогенеза – полное цветение. И это всего-навсего за 5 недель. Очень шикарный результат.

Что интересно, в этом году после пшеницы не вносили гербицид, чтобы убрать сорняки, потому что масса соломы большая и почва практически закрыта. Мы сразу посеяли.

– Как пришла идея сеять именно гречиху в качестве промежуточной культуры?

– Я вычитал в литературе, что гречиха – прекрасный сидерат. Она быстро растет и набирает вегетативную массу. К тому же, она лучше, чем другие культуры, усваивает из почвы питательные вещества. В два раза сильнее, чем пшеница, например.

Я всегда экспериментирую. Раньше высевал горчицу в качестве сидерата. На этом поле горчица была в мой рост. И все спрашивали, что я с ней буду делать – ведь надо сеять. Я сделал специальный каток и прикатал ее. За зиму она пересохла, перетряхла. Весной сеялка Semeato прошла, перетерла ее и только укрыла землю.

Но потом я понял, что после горчицы почва жестче, а после гречихи – как пух. Я даже не знаю, с чем это связано. Корень гречихи намного слабее, чем у любой другой культуры, и каким образом она разрыхляет? Пенетрометром, когда проверяешь почву после гречихи – она намного мягче. Поэтому я перешел на гречиху. Сею ее с нормой 1 млн/га с междурядьем 35 см.

А вообще, я не люблю, когда поле после уборки становится черным, на душе как-то тяжело. А так вместо черной земли цветущее поле – просто рай, сейчас солнце поднимется, прилетят пчелы, и на душе будет веселее.

– Как убираете гречиху?

– Испокон веков гречиху косили в валки, а потом молотили. Но поздняя гречиха, если ее скосить в валок в конце октября, не высохнет. Поэтому никто ее не косит.

Можно сработать, если есть потребность, десикантом. Но в идеале есть природный десикант: первый заморозок – и гречиха моментально вянет. Подождем неделю – и молотим. Это идеальный вариант, тем более без химии. На этой гречихе фактически нет ни минеральных удобрений, ни пестицидов, ничего нет. Это идеальная культура даже для лечения – диетический продукт.

– Какую урожайность гречихи вы получаете?

– На протяжении четырех лет, что я сею гречиху, она дает 10- 11 ц/га. Это нормально, учитывая, что это второй урожай.

– И цена на гречиху более интересная?

– Вопрос не в том, что я хочу получить определенный урожай, а совсем в другом. Деньги – это следствие твоих творений. Я никогда наперед не загадываю, что я там получу.

Помимо того, что сократились экономические затраты, появилась возможность изменять философию – вы видите, что комбайн молотит и сеялка сразу сеет, а раньше комбайн с поля – диски в борозду. И дискуют, да еще и не раз. У меня соседи, наблюдал в прошлом году, после уборки подсолнечника дисковали раз, пошла падалица – дисковали еще раз, потом вспахали, потом Европак пустили. Это все осенью – 4 обработки почвы. Пришла весна – опять культивация, посев сои, прикатывание. Итого 7 операций.

И мое поле – гречиху посеяли, убрали и весной посеяли сою. Три операции только сделал. И самое интересное то, что результат у меня даже лучше, чем у них.

– А они этого не видят? Не задаются вопросами?

– Думаю некоторые люди, которые видят мои поля и сравнивают их со своими, задают себе вопрос: «А нужно ли пахать?». Все эти моменты заставляют их задумываться. И я уверен, что рано или поздно многие к этому придут.

Основной сдерживающий аргумент, наверное, следующий: чтобы перейти на No-till, нужно купить дорогую сеялку. А она стоит не много, не мало – до 100 тыс. долларов. Хотя в то же время они купили, например, новый трактор, оборотный плуг и т. д. Наверное, лучше было бы сеялку купить.

Я знаю людей, которые купили сеялки, потратили деньги, а технология не идет. У нас в районе тоже не идет технология. Почему? Потому что они сразу сравнивают. Например, он вспахал и посеял, там у него урожай больший в этом году, а тут меньший. Но до хорошего урожая надо идти. Я восьмой год иду к нему. Хотя, сравнивая с окружением, у меня не был ни разу меньший урожай. А если, например, по сое может быть меньший урожай, я знаю что надо сделать – надо ввести еще одну культуру, чтобы было не два поля сои, а одно. Но пока мне подходит именно этот вариант, потому что, во-первых, соя – прекрасный предшественник и для почвы хорошая культура; во-вторых – ценовая политика этой культуры прекрасная. Меня это устраивает.

Можно было бы получать кукурузы 100 ц с гектара, но ее надо перевести, потом эту воду высушить, и – жди цену. Все сложнее. А по сое все просто, намного меньше проблем. Например, в 2014 году цена на сою достигала до 7000 грн. Какие проблемы? Даже если я соберу 2 т сои с гектара, она даст больше, чем большинство других культур.

– Больше, чем 100 ц/га кукурузы?

– Да. Ведь на кукурузе работы больше, а выгоды меньше. Нужно эти вещи считать. Если все посчитать, тогда уже бросаешь на весы, что тебе выгоднее, плюс что остается после кукурузы на перспективу. Поэтому у меня идеальный севооборот со всех сторон: два поля сои и поле пшеницы. Я считаю, что лучшего пока нет. А гречиха – как дополнение, это для души.

– Какая посевная техника имеется в вашем хозяйстве?

– У нас есть бразильская сеялка Semeato, в 2014 году купили еще одну – Kinze. Я очень ею доволен – сеяли сою и гречиху с междурядьем 35 см. И вот у нас на пятую неделю ряды гречихи уже смыкаются.

Это сеялка точного высева и притом механическая. Очень простая в использовании, шире захват и не такая массивная. Результат работы хороший.

Semeato – тоже хорошая сеялка, я 7 лет ею сеял. У меня только позитивные отзывы о ней, но это процесс дальнейшего усовершенствования.

– А что конкретно понравилось?

– Равномерность посева. У меня 2/3 севооборота занимает соя. Для того чтобы возрождать плодородие почвы, а это моя цель, нужно насытить севооборот бобовыми культурами. Ведь их органическая масса имеет приблизительное соотношение углерода к азоту, как и почвенный комплекс. Она быстрее расщепляется и быстренько насыщает почву, то есть воспроизводятся все эти гуминовые кислоты и тому подобное. Поэтому вот такой курс был взят, и я считаю – правильный.

Все меня спрашивают: почему так много сои? Я объясняю, почему. Безусловно, есть свои сложности, потому что если насыщен севооборот – все равно монокультура имеет свои недостатки. Но, учитывая, что сегодня у нас очень много пестицидов разного рода, есть возможность работать, не вредя земле.

Сою мы сеем с междурядьем 35 см. Раньше сеяли Semeato на 17 см. Но мне не нравились некоторые моменты. Здесь равномерность посева в ряду лучше. Сеяли 90–100 кг/га, а той сеялкой – минимум 130 кг, плюс качество посева – не то, потому что она, бывало, кидала 2–3 семени. А это не нужно, особенно для сои.

На первых этапах, когда мы начали выращивать сою, урожайность была 11–14 ц/га. Сейчас 25–35 ц/га, в зависимости от сорта. Сорта имеют очень большое значение. Например, канадский сорт Мэдисон всегда, сколько я его сею, дает прекрасный урожай. Сорт Ная, тоже канадский, дает много органической массы, что для меня важно, и неплохой урожай.

Но сорта реагируют на особенности каждого года неодинаково, поэтому невозможно сеять один сорт. У меня их 6, и каждый в разные годы реагирует по-разному.

Для того чтобы возрождать плодородие почвы нужно насытить севооборот бобовыми культурами

– Соя по сое на второй год дает больший урожай?

– Нет. Соя после пшеницы дает больший урожай. Все-таки идеальным является севооборот. Особенно для No-till. И чем он шире, тем лучше. Но я учитываю свои особенности, в том числе и экономические подходы. Также важно, какая цель преследуется.

У меня основная цель, безусловно, – воспроизводство плодородия почвы, и вторая – материальная, потому что я должен связывать концы с концами. И чтобы пропагандировать, нужно самому получать хороший результат. А он есть, поэтому у меня и отпадает всякое желание сеять, к примеру, подсолнечник. Ведь многие сейчас перешли на подсолнечник, живут одним днем и думают, что это панацея. Но я считаю – это ошибочный путь.

На примере моего хозяйства можно понять, что есть другие пути развития и Украины, и вообще растениеводства как такового. Мне не нравится, когда аграрии жалуются, что они бедные и не за что работать. Я это опровергаю. В нашем районе я один работаю по No-till. Многие пробуют. Попробуют год-два, потом возвращаются, говорят: «А для чего? Ее же (почву) нужно поворошить».

Часто нет понимания, что вмешательством ты нарушаешь природные законы. А чем дольше ты воздерживаешься от этого вмешательства, тем лучше.

Например, на этом поле с прошлой осени техника прошла только 5 раз. Посеяли пшеницу, два раза прошли опрыскиватель и комбайн. Сразу за комбайном проехал трактор с сеялкой и посеял. Это все вмешательства, которые были на поле за это время.

– А результат?

– Если у меня 60 ц/га дала пшеница, я считаю, что это отличный результат. Да, есть куда расти, и тенденция у нас есть к этому, потому что начинали мы с 35, 40, 43, 49, 55, 60 ц/га. То есть у нас тенденция – с каждым годом с меньшими затратами получаем больший результат.

Земля начинает отдавать. Идет процесс расщепления органики и свои законы работают. Этот год с влагой шикарный, это один из лучших годов, который я помню. Предыдущие у нас были более засушливые. Тем не менее, последние 2–3 года я нахожусь в пятерке лучших по урожайности озимой пшеницы в Белоцерковском районе. Это показатель.

Надо также учитывать и затратную часть. Себестоимость пшеницы у меня в 2014 году составила 900 грн/т. Продаю сейчас ее за 2300 грн, то есть экономика говорит о том, что это выгодная культура и ею нужно заниматься. Аграрий может быть успешным, нужно только овладеть технологией и знаниями. Нужно все-таки учиться. Хотя я кандидат наук, сам сейчас читаю лекции в университете, но, понимаете, моя философия изменилась по отношению к обработке почвы. Ко мне часто приезжают с вузов, просят поделиться своими знаниями. Но большинство из того, что сейчас еще учат в агроуниверситетах, устарело, его нужно отбросить, нужно идти другим путем.

Это не новое, это хорошо забытое старое. Я акцентирую на этом, поскольку сейчас говорят, что это бразильская технология или американская. Но это не совсем так. Еще Иван Евгеньевич Овсинский, наш земляк, сто лет назад внедрял на Подолье, откуда я родом, такую технологию. Только у него не было больших возможностей. Сейчас техника позволяет все это делать. Для чего обрабатывать землю, если ты просто берешь сеялку и сеешь, и в результате часто второй вариант дает больший результат.

Поэтому я думаю, что мы просто недорабатываем, нужно хвататься за новое, внедрять и получать результат. Однозначно, что будущее за сельским хозяйством и Украину спасет только оно. Это наш конек – мы должны кормить мир и жить как в раю.

И природа так продумала, что если мы грамотно будем к этому подходить, то, сколько бы мы не брали, она нам будет давать больше. Но только при правильном подходе. Это и должно быть целью человека. Он должен созидать, творить, а не наносить вред и только забирать, живя одним днем.

– Какое ваше самое большое достижение?

– Самое большое мое достижение – это та земля, которая достанется моим внукам. Я взял хуже, чем отдаю.

И все к этому должны стремиться. Но об этом очень мало говорят. И мало кто такую цель ставит, больше думают о сегодняшнем дне, о выживании. Но это неправильно – ведь можно не выживать, а прекрасно жить.

Я привожу пример: вы видите – я езжу на хорошей машине, мы поедем на хозяйство, и вы увидите, что у меня отличная техника – если трактор, то это John Deere, если сеялка, то это Semeato или Kinze, опрыскиватель Amazone, комбайн Claas, итальянская сушилка Pedrotti. А у меня всего 300 га земли. Представляете, такая техника – и лишь 300 гектаров.

При таком подходе экономика позволяет выбирать самую лучшую технику. Мы можем позволить себе ее купить. При этом я вообще не пользуюсь кредитами и имею возможность купить эту технику.

В этом году я купил две дорогие вещи. Сеялка стоит 72 тысяч долларов и моя машина 55 тысяч. Я могу это себе позволить без кредитов. Это не просто мои слова, а реальные вещи, которые можно увидеть.

Всю технику брал под себя, так как земли немного. Но люди со мной остались, ведь не только я должен все деньги зарабатывать, хочу, чтобы люди тоже зарабатывали. Они довольны, я тоже рад – у меня есть коллектив.

– Как вы пришли к таким результатам?

– Соседские земли – это практически мое бывшее хозяйство, которое когда-то было большим. Тогда я был молодым руководителем – у меня было 700 работников. Когда же прошли процессы его деления, в результате в нашем селе Блощинцы образовалось два успешных предприятия – у меня маленькое – 300 га и второе побольше – 600 с лишним га. Сейчас у меня 10 работников и сравнительно небольшая площадь, но достижения совсем разные. Пришло признание, мою технологию знают уже на уровне Украины.

Но дело и в другом – когда ты позитивную мысль запускаешь, она обязательно где-то воспроизводится. Не надо думать, что ты самый умный. Надо просто понимать, что ты частичка этой природы. Если ты сможешь природу понять, она тебя сторицей отблагодарит. Я это понял и внедрил новую технологию. И полученные результаты, наверное, не случайны. Мы даем почве, а почва дает нам отдачу. Например, что для меня было подтверждением того, что я на правильном пути? Вы не поверите, но очень простые вещи. Как-то ко мне приехала делегация ученых из 7 стран Европы. Они изучали биоразнообразие в Украине, брали пробы почвы, чтобы определить, сколько на квадратном метре паучков, червячков. Потом мне привезли результаты. Брали 8 хозяйств Киевской области для сравнения. Карапыши – 4 червяка на квадратном метре, Матюши – 8, Яблоновка – 12, Блощинцы, т. е. наше хозяйство – 167. Значит, им комфортно там. У меня спрашивают, почему после дождей нет «блюдец» на поле. А какие же могут быть «блюдца», если 167 дырочек на квадратном метре. И органики сколько.

Для того чтобы воспроизводить гумус, нужны очень простые вещи: нужно, чтобы размножались и развивались наши братья меньшие. Я всегда говорю: когда вы ступаете на поле, вы становитесь на крышу другого мира, который в 5, 6 или 7 раз больше, чем надземный. Представляете, что там творится? На полях процесс воспроизводства этих микроорганизмов уже пошел. По большому счету, на гектаре, если идеальные структура и условия, должно быть 25 тонн живых организмов. Представляете, какая это масса!

На других полях, где не работает технология, может быть 2–3 т. У меня еще нет 25, но я думаю, что тонн 10–12 уже есть. Это так, интуитивно. У нас некому это проверять, но если 167 червяков на квадратном метре, то это уже показатель. И соответственно, другие микроорганизмы размножаются, только мы не можем их посчитать. Но если их должно быть 25 т, то, как любые другие живые существа, они должны что-то есть. Чтобы размножаться, надо что-то усваивать. Для микроорганизмов эта пропорция составляет 1 к 10. Если их 25 т, то 250 т остатков должно быть на поле, чтобы они их переваривали и размножались.

А если мы урожай собрали, стерню сожгли – откуда возьмутся микроорганизмы и наши братья меньшие? И как они будут размножаться? Вот и вся философия развития.

Сейчас на поле лежит солома, но в следующем году ее уже почти не будет, она вся минерализуется. Биота работает. Первые годы, когда я только внедрял технологию, солома лежала 3 года. Было малое количество микроорганизмов. Сейчас намного больше и солома быстрее перерабатывается. Сейчас мы поедем, посмотрим на сою, там вообще не видно, что предшественник какой-то был – черная земля уже, только отдельные соломинки.

Проблема с переработкой соломы обычно наблюдается там, где есть обработка почвы, даже минимальная. А перейдя на ноль, мы хотим, чтобы она как можно дольше оставалась на поверхности, но она очень быстро перерабатывается микроорганизмами.

Смотрите, взошла гречиха, накрыла почву. Там уже микроклимат сложился, после дождя – влажно, комфортно. Да и без дождя там почвенная влага тоже лучше задерживается.

Эти вещи работают, при этом не нужна какая-то наука высокая. Тут элементарные вещи и здравый смысл.

– Что послужило толчком для перехода на No-till?

– Раньше было очень сложно – приходишь на работу и думаешь, чем заправить трактор. Я жил по старинке – как все, так и я. Деды пахали, и я пахал. Упирался, но все равно часто не сводил концы с концами. Тогда я начал искать решения. Читая прессу, задавал себе вопрос: зачем пахать, если можно сеять в необработанную землю?

В 2007 году я поехал в одну из компаний посмотреть не столько на сеялку для No-till, как на посевы после нее. Что я увидел? На краю поля, где сеялка при выезде посеяла на обочине и где действительно нетронутая земля, – идеальные всходы. Меня это так поразило, что я решил все бросить и искать средства на сеялку. Для чего делать ненужную работу? Купил ее и начал сеять. В результате увидел, что расход дизтоплива 5 л/га, а не 18. Я понял, что меня не пугает, какая будет цена на дизтопливо. Сейчас на сезон идет до 20 л/га.

Конечно, вам может быть не жалко с точки зрения экономики своих расходов на горючее, но вы должны пожалеть природу, поскольку есть разница – спалить 20 л на гектаре и 90 л дизтоплива. А сколько при этом идет лишних выхлопных газов в воздух? Зачем это, если есть и другой путь ведения бизнеса. Я его уже нашел и с радостью делюсь со всеми, кто приезжает ко мне.

И совсем не обязательно внедрять новую технологию на всех площадях. Можно перевести для начала 300 или 500 гектаров. Вы должны сами убедиться, где лучше. Но это лучше приходит не сразу. Надо изучить и вникнуть.

– А эти мысли о почве как появились?

– Я очень тонко реагирую на все жизненные вызовы, постоянно ищу ответы на вопросы.

Например, когда получал фермерскую землю, меня уговорили присоединить прилегающее болото 5 га. Я не понимал, зачем оно мне, но согласился. Присоединили его ко мне. Который год плачу налоги, хотя ничего с него не получаю. И не придаю ему никакого значения. Зато духовно там отдыхаю, потому что это очень красивое место – весной все птицы в этом болоте, красота неописуемая.

Сейчас читаю книгу Моргуна, и там, в частности, написано, что для того, чтобы нива не зачахла, то есть было развитие, нужно, чтобы на 1000 гектаров земли были хотя бы гектар-два нетронутой природы, чтобы вот эти все микроорганизмы могли там распространяться на всю остальную территорию.

И я понял, что сам Бог присоединил мне это место, которое стало заповедником, так как мусор там никто не высыпает и вообще ничего не делает, зная, что это частная собственность. Но оно выполняет очень важную функцию для окружающих полей. Сначала я упирался, не хотел, а оказывается, это имело определенный смысл. Только через какой-то период времени я это понял.

Вот это и есть ответ на Ваш вопрос: как ты к этому пришел? Интуитивно, где-то кто-то меня натолкнул.

Когда я прихожу на работу, я получаю удовольствие. У меня работают 10 человек, которые тоже довольны, получают стабильную зарплату. Они пропитались этой технологией. И если раньше кривились, думали, что у меня что-то не в порядке, то теперь все знают, что это работает.

– Где храните урожай?

– Есть зерновой склад, построенный по моему проекту, где все четко сортируется. Сейчас у меня 3 сорта пшеницы, 6 сортов сои. Как можно ссыпать все это в один большой амбар? У меня многие покупают семена. Поэтому я должен гарантировать, что они не перемешаны.

Зерновой склад, построенный по проекту Михаила Войтовика

– Я замечаю, что когда люди начинают осваивать технологию, обычно в центре внимания бывает экономика, но с годами работы они все больше внимания уделяют именно почве. Может, это какая-то эволюция происходит?

– Безусловно, ведь деньги – это относительное дело. Я много читал духовной литературы, и мне понравилось одно выражение. Одному старцу-монаху задали вопрос: «Как вы относитесь к деньгам?», а он говорит: «Я позитивно отношусь к деньгам, но нужно, чтобы не деньги вами руководили, а вы деньгами».

Деньги должны служить для достижения какой-то позитивной цели. Почему я достигаю результата? Потому что у меня созидательная цель. У меня действительно основная цель – возродить плодородие почвы. И как-то само собой подсознание подсказывает, что если возродишь, то тебя эта земля одарит. Ты не будешь обижен, если идешь этим путем.

– Наверное, если говорить о какой-то философии жизни, а не просто о бизнесе, то чем больше ты отдаешь, тем больше получаешь?

– Я не думаю, сколько получу, я просто работаю, а потом все приходит. И я могу позволить себе купить какую-то вещь. Но я не планирую этого наперед. Есть возможность – я покупаю, нет – не покупаю.

В прошлом году хозяйство обзавелось новой итальянской сушилкой

В прошлом году я купил итальянскую сушилку – 70 тыс. евро. Это серьезные инвестиции. А почему я купил? Посеял гречиху, осень была дождливой. Собрать собрал, но куда ее пристроить? Даром отдавать? Ведь сушеная гречка стоит 5 тыс., а забирают по 2 – издевательство.

– Какая ваша цель?

– Все-таки хочу достигнуть восстановления гумуса до 1–1,5%, чтобы реально увидеть эти сдвиги. И как следствие – чтобы почва заработала лучше. Хотя я уже вижу, эта тенденция идет, она подтверждает, что я на правильном пути. Я ведь тоже поначалу где-то сомневался: а может, я неправильно поступаю, почему другие этого не делают, может, я не туда иду? Понимаете, вечные такие философские подходы. Может, этот год удался, потому что было дождей много. А на следующий этого не будет, а я побуждаю людей к переходу.

Декан нашего университета говорит, чтобы я писал докторскую диссертацию. Я сказал, что если достигну того, что добавлю 1% гумуса, тогда сяду и с чистой душой напишу.

Меня пригласили читать лекции в аграрном университете. Ответил декану – как же я буду читать лекции, если завкафедрой против No-till, он только за традиционную обработку почвы? Давайте я его обработаю, постараюсь переубедить. Если это пойдет, тогда я буду читать лекции.

Привез профессора Ивана Дмитриевича год назад, гречиха была еще больше, чем сейчас. Он посмотрел и сразу спросил: «А сколько вы сюда удобрений «засандалили»?» Я ответил: «Вы не поверите, но ни грамма удобрений под гречиху не вносил». Он: «Да не может быть».

Потом поехали на сою, он вырвал растение с корнем и смотрит. А там клубеньками весь корень облеплен. И он говорит: «Михаил Викторович, я ваш приверженец навсегда».

Вот так я его легко переубедил, и он сейчас ко мне относится с большим уважением.

И хотя времени у меня немного, но раз или два в неделю я могу почитать лекции. Это полезно и для моего развития. Мне есть чем поделиться, и у меня нет проблем со студентами.

– Что бы вы посоветовали тем людям, которые еще только начинают осваивать технологию?

– Пожелал бы больше работать на земле, любить землю, и она обязательно отблагодарит. И не надо бояться. Отрицательный результат – это тоже результат. Обычно пугаются, если не получил урожай – то уже все плохо. Абсолютно не так. Просто ты понял, что так не годится делать, нужно по-другому, изучать. Это постоянный процесс усовершенствования. Себя в первую очередь. Читать нужно литературу. Не бояться экспериментировать. Есть кто-то, кто этим занимается, – съезди, пообщайся, все тебе подскажут.

Нужно работать и не бояться, нет тут ничего сложного. Есть определенные трудности, но человек должен их преодолевать. Я думаю, как и в любом деле, на земле должны работать профессионалы, которые в первую очередь любят землю, заботятся о ней и умеют зарабатывать.

Я понимаю, когда-то, 5–10 лет назад, фермеры жаловались на сельскую судьбу. А сейчас, я считаю, это неправильно – или это не ваше дело, или уделяйте больше внимания. Потому что на сегодняшний день, даже при всех нынешних политических проблемах, есть возможность работать и зарабатывать не только самому, но и помогать другим. Я считаю, что за сельским хозяйством будущее.

Земля – это возобновляемый ресурс. Природа миллионы лет творила эти черноземы, а мы умудрились за 100 лет гумус с 12% уменьшить до 3%. За последние годы было несколько круглых столов, где заседали наши ученые, которые пришли к выводу, что остановить процесс деградации почвы невозможно. А я им говорю: возможно! Философию нужно менять и отношение. Наука должна базироваться на практике. Ученые должны брать анализ почвы в моем хозяйстве и доказывать, что я не прав. А я буду доказывать, что прав. В этом рождается истина. А не сидеть там, не видя, что это такое, но говорить, что это плохо.

Я в прошлом году был на конференции в Киеве, где один днепропетровский профессор докладывал о результатах опыта, где сравнивал традиционную, минимальную и нулевую технологию. По его словам, самый лучший урожай (+15%) по традиционной технологии, на втором месте – Mini-till, а на третьем – No-till. Я задал ему вопрос: «Скажите, сколько лет вы проводили этот опыт?» А он: «Это я в этом году». «Вы же профессор, – говорю. – Вы думаете, о чем говорите? Один год провели, даже не изучили, что такое No-till, и уже клеймите эту технологию. Чтобы делать такие заявления, надо обосновать их. Даже я не могу ничего обосновать, потому что сам еще изучаю».

Я не случайно говорю, что каждый год – особенный, другой. Но я вижу общую тенденцию:

1) урожайность каждый год добавляется;

2) экономическая составляющая растет.

Спілкувався Михайло Драганчук

Опубліковано в журналі “Агроном”, 2015